Наталья (перебивая его кашель). Мы никуда не спешим.

Скуляев (делает пару шагов к Шахову, сует руку в карман пальто, достает зажигалку, протягивает ему). На, выплескивай, не мучайся!

Шахов (иронично). Благодарю вас, сэр!

Пауза. Шахов ногтем вывинчивает пробочку, выплескивает на лучинки бензин, щелкает кремнем, и в нутре буржуйки вспыхивает пламя. Наталья и Скуляев наблюдают за ним в каком-то странном оцепенении; видно, что все это: чердак, буржуйка, лампадка, ложе на пустых ящиках - кажется им каким-то мороком, наваждением, для избавления от которого надо лишь сделать над собой небольшое усилие: ущипнуть себя за руку, встряхнуть головой. Но ни он, ни она ничего такого не предпринимают, напротив, по ходу встречи они все более и более втягиваются в "условия игры". И вообще все трое держатся так, словно ничего особенного в их встрече нет: ну, чердак, ну и что? Может быть, Шахову так нравится. Вольному - воля. Каждому - свое. Наконец огонь в печи начинает разгораться. Шахов сует в пламя сразу две отломанные от стула ножки, прикрывает дверцу, выпрямляется, оглядывается на гостей.

Шахов (несколько растерянно разводит руками). Что вы стоите? Садитесь... Вот стол, стулья, все как у людей... Раздеться пока не предлагаю, у меня, как вы сами понимаете, не жарко... Но это скоро пройдет, печка разгорится, и здесь станет довольно уютно... Если вы, конечно, этого дождетесь!..

Наталья (смотрит на Шахова). Я ведь уже сказала: мы никуда не спешим...

Шахов (быстро перебивает). Это ты сказала, а как муж?.. Как, Юрок, дела подождут или время - деньги?..

Скуляев (небрежно, с чуть подчеркнутой ленцой). Нельзя же делать деньги (с легким нажимом) все время...

Шахов (подхватывает тему, со смешком). Не-ет, не скажи, батенька!.. Взять, к примеру, такого человека, как я!.. Такой человек делает деньги не то что каждый час, не-ет!.. (Поднимает указательный палец.) Ежеминутно! Ежесекундно!.. Спросите, из чего?..